Чего боятся женщины


Как женщина, я живу, мыслю. Я существую. К чертям собачьим латынь, по-русски быстрее и резче. Я окутана страхами, знаешь ли ты.

Смех отличает людей от животных, мы умеем смеяться, они – нет. Но что нас сближает, так это незамысловатое и плоское чувство страха. Животный страх овладел Матильдою, а затем животное желание овладело Анри, и в конце концов Анри овладел Матильдою, как животное.

Хорошо, что у меня крепкие нервы, иначе я впадала бы в невроз ежесекундно. Это как живешь себе в квартире, например, на пятом этаже, и не задумываешься, что над тобой еще 15. И они все давят сверху, а все эти перегородки, стены и каркасы весят десятки тонн. И они все НАД тобой. Если задуматься – страшновато. Или вот еще однажды я прочла адскую новость о том, что в одном из торговых центров Самары женщина провалилась сквозь ступеньку эскалатора и упала в эскалаторный механизм, он перемолол ее, как самая славная продуктивная мельница. С тех пор я боюсь эскалаторов. Вы теперь тоже?

Не знаю, если честно, отличаются ли мои страхи от мужских, я же не мужчина.

Чего боятся женщины, вот список. Как у женщины, у меня есть страх, что эти страхи никому не интересны:

Беспокойство за семью, особенно за самые малозащищенные грани ячейки. Дети дают много радостей – бесконечно много – но как же жестоко и пропорционально это множится опасениями. Их уведут за ручку педофилы, а они доверчиво поплетутся рядышком, за обещаниями карамелек или воздушных шариков. Мой сын променяет меня на плитку Киндер шоколада. Моя дочь забудет обо мне быстрее, чем прозвучит «К Элизе», если ей показать упаковку маленького малинового молочка. Все мои нравоучения и инструкции лопнут в миллисекунду. Или их схватит онкология, и они умрут раньше меня. Дети не должны умирать раньше родителей. Им-то все равно, а каково мне? Или они упадут в канализационный люк.

Однажды мы с супругом и детьми гуляли по деревне, и наша дочь вспрыгнула на люк, который сильно зашатался, она покачнулась. Мы не подбежали, не подпрыгнули, не отреагировали. Мы просто оцепенели. Прошло два года, а я до сих пор каменею при воспоминании.

Ты недостаточно упруга и прекрасна физически. Живот не так совершенен (кубики пресса прочерчены недостаточно резко, а не то чтобы фартук до колен вместо живота), о попку можно сломать палец, но не грецкий орех, а твое лицо несет мимическую печать перенесенных радостей и горестей. Короче, нетоварна. А молодых девчонок вокруг целые сонмы, так и сверкают гладкими коленками, так и манят угадываемыми филейными частями. **чки. Куда он смотрит? Да вот туда и смотрит. Где ты в этом топографическом ландшафте? В сердце, в брюках, или, может быть, в строчке брачного контракта?

Ты морально и профессионально неконкурентна. Твой высочайший IQ сломал зубик о реальность, ножка в букве Q зашаталась и захромала в стычке в жизненным опытом. Танечка заработала первый миллион долларов, а ты на миллион рублей молишься не покладая извилин. С кем-то всегда будет смешнее и интереснее, чем с тобой. Кто-то всегда лучше разбирается в сути вещей.

Твои друзья и подруги с тобой из-за каких-то корыстных товарно-денежных отношений. Или даже товарно-моральных. Ты даешь им чувство защищенности, вытираешь им сопли, ставишь лайки, слушаешь их тяготы, вникаешь, загружаешься, эмпатируешь. Ты – удобная жилеточка, только и всего. Удобный пук соломы для спасения утопающих или скучающих. А я-то думала… Это тоже страшно.

Страхи окутывают меня, как пищевая пленка, капают с кончиков пальцев. Депрессуха махровая (Depressus vulgaris) ждала бы на каждом шагу, если б не воля и возможность со слезами выводить токсины стресса. А когда я плакала последний раз? Сложно вспомнить. Возможно, от каких-то особенно выдающихся оргазмов. Обмен жидкостями – в тебя капают, ну и ты капаешь.

Еще есть страх гендерной недооцененности. Редко кто в РФ реально вкуривает в понятие сексизма. Из всех опрошенных только один N дал точнейшее описание, остальные предположили, что это что-то про секс (не пол, а секс как физиологический акт). Меня охватывает ярость, когда я сетую, что плохо разбираюсь в устройстве автомобилей, и слышу в ответ: ну было бы странно, если бы ты разбиралась хорошо, ты же женщина. Это сексизм. Если бы меня поругали и назвали авто-ламмером – это было бы ок. Но ОК – именно то, что я разбираюсь плохо. Похвала за то, что я хорошо разбираюсь в платьишках (в подаче: ну ты же женщина и должна разбираться в одежках) – это не похвала, а гадкое ощущение невозможности почесать лопатку, когда ты на деловой встрече. И это тоже сексизм.

Страх облажаться в спальне (пропало желание, и ты не хочешь, но надо встречать пожелания избирателей). Страх показать себя плохой хозяйкой (дом недостаточно домашний, еда недостаточно едовая, да и тяжело социопату-хозяину с гостями).

Страх вскрыться, когда ты считаешь себя умнее собеседника, и тебе лениво даже придумывать аргументы для обоснования своего мнения, потому что никто не спрашивает у одуванчика в травушке мнения по политике России в Чечне или про отражение социума в памфлетах Бенджамина Франклина. Страх пустить стрелку на чулке, особенно черном, и особенно – не заметить этого, когда это заметили ВСЕ.

Если у женщины есть рецепторы и способность чувствовать – все воздается. Чувствительность биполярна, как модуль числа. Ты обладаешь сензитивностью к широчайшему спектру эмоций, и кроме страхов, можешь чувствовать радость, счастье, удовлетворение особенно остро.

Иногда можно просто налить себе зеленый чай (или красное вино), съесть тающее печенье (или ломтик сыра), посмотреть хорошее кино (да или стенд-ап от Дэвида Шапелла) – и все, тебе уже страшно классно.

Автор : Екатерина Волошина

Источник

.

.

1