Духовность Чёрной Луны. Часть 6

mini (3)

Автор:Астролог Аникеева Ирина

Мережковский очень тонко подмечает  у Лермонтова регрессию целеполагающих программ по Линии Узлов с Лилит на Южном, как «переворот» Времени вспять, метафизическую инициацию «падения  Ангела», или врождённый космизм его сознания: «В христианстве – движение от «сего мира» к «тому», отсюда — туда; у Лермонтова обратное движение – «оттуда – сюда». А «высшему» сознанию «сверхчеловека»  доступен критический анализ земного мироустройства и  спор со Всевышним на равных. «Лермонтовская энциклопедия» вторит этому утверждению — «Богоборчество, как оно осознаётся поэтом, — поединок равных.
Чувство дистанции по отношению к Всевышнему отсутствует в Лермонтовской поэзии». Это с точки зрения метафизики, а с позиции человеческой психики жизнь нередко оборачивается своей тёмной стороной, и пройти её без разочарований, поражений и потерь не удаётся никому. Только все мы разные, и одни «идут по жизни, смеясь» не потому что духовно сильны, или не больно, а потому что имеют в структуре сознания гармонизирующие программы, маскирующие боль; другие склонны усложнять и многократно усиливать напряжение текущего момента в соответствии со своей  резко- квадратной энергетикой. А поэт имел «не поддающийся развязке «лермонтовский узел» — ярко выраженные программы кармического «Замка», которые не только концентрировали ментально-психический конденсат:  иногда болезненный – «нравственный калека», иногда ощутимый «необъятной  силой»,  но и позволяли выстраивать в сознании логическую цепь причинно-следственных явлений в  развёртывающейся  линии  жизни от прошлого к будущему и в обратном порядке.
Такую сложную и не вполне традиционную даже для Астрологии программу Мережковский характеризует  как —  «источник лермонтовского бунта не эмпирический, а метафизический», делая упор и на феноменальную футурологическую способность —  «как другие вспоминают прошлое, так он предчувствует или, вернее, вспоминает будущее!..», и на сохранённую в «Замке»  прегенетическую память (реинкарнационную) – «наказан в жизни за преступление до жизни». Хотя последнее утверждение можно оспорить обстоятельством случайного рождения под определённой программой Информационного Фона.
Только под метафизическим ракурсом публицист описал психические импульсы сознания Лермонтова («Замок» → квадрат → Линия Узлов):  «Категория цели, свободы открываются в будущей вечности; категория причины, необходимости в прошлой. Вот почему у Лермонтова так поразительно сильно чувство вечной необходимости, чувство рока – фатализм. Всё, что будет во времени, будет в вечности; нет опасного, потому что нет случайного».
XIX век ознаменовался в истории русской классической литературы творчеством стольких великих имён, словно произошёл космический всплеск. Астрологически это можно связать с открытием в 1781 году Урана, «павшего» в тельцовско-венерианскую  геодетику России, как чувственный взрыв, и «проявление» в 1846 году Нептуна – не только вдохновителя волны высокого искусства, но и высшего управителя христианства. Причём, ранее неоднократно подчёркивалась разница между русским православным идеализмом, не нарушившим традиционной  гармонии  экзальтирующей в Рыбах Венеры, и отколовшейся от византийской церкви католической ветви, акцентированной на жёстких венерианских программах первородного греха.
Но дело не в этом. Астрономические открытия стимулировали космические ритмы новых программ сознания. Инертное по своей природе национальное православие забурлило, осветив свои  потенциальные глубины, и выплеснуло на поверхность целую плеяду гениев искусства. И неудивительно, что гений Пушкина и гений Лермонтова, оказавшись  рядом на шкале Времени, подвергались постоянным сравнительным анализам.
Сейчас нет возможности анализировать Карту Пушкина (06.06.1799; 18:35:17 DMT; Zet), но можно отметить, что он, несомненно,  в большей степени классический,   «светский» поэт, чем Лермонтов. И лирические образы  его поэзии  питают глубокие разносторонние корни бытового  национального колорита – «преданья старины глубокой»: Эрида (Козерог) в оппозиции к мощному «родовому»  стеллиуму в Раке: Луна + Венера + Сатурн + Марс;  и одновременно Эрида в квадрате к Хирону на МС из IX зоны  Скорпиона. Религиозные истоки трансформировались  в сознании Пушкина в устойчивые жизненные ценности, и стимулировали к практической реформации изящной словесности: ретро-Нептун на Южном Узле в Скорпионе → Северный Узел и Меркурий в Тельце, объединённые  в  орбисном  тригоне от Урана в Деве.
Пушкин – традиционный национальный гений, воспевавший ценности жизни. Тогда как Лермонтов –  духовный  национальный гений, воспевавший иноматериальную причинность жизненных противоречий. Как отмечал Белинский, у Лермонтова «…нигде нет пушкинского разгула на пиру жизни. Но везде есть вопросы, которые мрачат душу, леденят сердце».  По  наличию гармоничной Венеры в его XII зоне можно говорить о сильных православных мотивациях в творчестве – «религиозная святыня», хотя суммарно в поэзии Лермонтова  мощно звучит ураническая неутолимая  жажда  космизма – христианское «не от мира сего»: «Звёзды и небо! – а я человек!..»
Мережковский прозорливо отмечает: — «Пушкин – дневное, Лермонтов – ночное светило русской поэзии. Вся она между ними колеблется, как между двумя полюсами – созерцанием и действием». Метафорическая меткость «ночного светила» определяет авторскую способность проникнуть   сквозь  психические контуры поэтических образов  в самую суть закрытого от мира сознания Лермонтова, чтобы  объективно понять и оценить его. Разве мог критик руководствоваться астрологическими характеристиками «закатного» Солнца Лермонтова, его натальной Луной на вершине феноменального «Замка»,  или диссонированным Марсом в Весах, стимулировавшего  к раздвоению в поступках?
«Лермонтов первый в русской литературе поднял вопрос о зле… Вопрос о зле связан с глубочайшим вопросом теодицеи, оправдания Бога человеком, состязания человека с Богом…
«Почему, зачем, откуда зло?»  Если есть Бог, то как может быть зло? Если есть зло, то как может быть Бог?..
Никто никогда не говорил о Боге с такой личной обидой, как Лермонтов:

Зачем так горько прекословил 
Надеждам юности моей?

Никто никогда не обращался к Богу с таким спокойным вызовом:
И пусть меня накажет Тот, 
Кто изобрёл мои мученья.

Никто никогда не благодарил Бога с такой горькою усмешкой:
Устрой лишь так, чтобы Тебя отныне
Недолго я ещё благодарил»… 

Можно добавить ещё, что никто никогда так бесповоротно не развенчивал Бога в его отстранённости, безучастности и беспощадности к мирскому ропоту как, например, в маленьком трагическом шедевре «Три пальмы»…
Выделяя полярность мировосприятия двух русских гениев, Мережковский вспоминает трагическое свидетельство последних слов в агонии Пушкина —  «Боже мой! Боже мой! что это? – с этим вопросом, который явился у Пушкина в минуту смерти, Лермонтов прожил всю жизнь». Вот она, психическая характеристика «Замка». И сам поэт свидетельствовал:

Я к состоянью этому привык;
Но ясно выразить его б не мог
Ни демонский, ни ангельский язык:
Они таких не ведают тревог;

Жёсткие цепи «Замка» формировали  и социальный протест против пошлости, подобострастия, нравственного падения, равнодушия, реакционного застоя и деспотизма современного Лермонтову общества. Неистовые чувства, выплеснутые в строках, со стороны порождали ощущение бунта, стихийного протеста, революционного призыва. «Лермонтов является последним и глубоко искренним эхом декабристских настроений» — отмечал Луначарский. Может быть это и так.  Реакция на гибель Пушкина вылилась в обличительную «Смерть поэта» (1837г.), а  последние 16 строк были восприняты однозначно, как политическое  «воззвание к революции», за чем последовала по Высочайшему повелению первая ссылка на Кавказ. Кстати, временной период, на который спроецировалось резонансное  в демократичном обществе «воззвание», ознаменовавшийся  настоящей известностью, даже славой  поэта, протекал на фоне развёртывания  очень значительных зодиакальных дирекций: Южный Узел  и Лилит к Эриде =  22032; Меркурий к Урану =  23050;  Юпитер к Солнцу = 23052.
А может быть, неистовый протест — только отчаянное одиночество души, обречённой подмечать и анализировать то, к чему неспособны другие?  Да такой логической силы, что само по себе способно «зажечь» ближнего? – квадрат Эриды из Водолея к вершине «Замка»; диспозиционная связь Эриды с Ураном в основании конфигурации; соответствующая активация «светского» Солнца на другом конце конфигурации. Поэтому и кажется окружающий мир безнадёжно жестоким?  И только со временем, в границах этой схемы, формируется жизненный опыт как эмоциональное пресыщение, вырабатывается стойкий рефлекс  «привыкания», а интеллектуально-световой Уран  начинает проявлять свою, отмеченную ранее, инфернальную умудрённость. Этот «кармический» опыт отразился в творческом развитии по линии от героической романтики  до философской психологии.
Последний творческий период жизни (1840-1841) отмечен критиками как вершина творчества Лермонтова. Из него ушли мотивы избранности, героического превосходства, высокомерного пренебрежения земным существованием, гордая горечь одиночества в толпе. Отмечается осознание гражданской позиции, осмысление объективной реальности времени и современного общества, примирение с окружающей природой и несовершенством мира,  и глубокий философский психологизм в раскрытии литературных образов, как в лирике, так и в прозе. Стоит напомнить, что «зрелый» период творчества  проходил на фоне развернувшейся дирекции  «коренной» Эриды, объединяющей зоны  III – IV – V, к управителю ASC – Хирону в творческую зону V.
«Лермонтов создал стиль предельно-энергического, ураганно-динамического стиха и максимально сжатой, прозрачно-ясной прозы» — цитата из безымянного реферата в рунете. Но скажите, как получается, что при серьёзном погружении в творчество поэта, всегда выходит на поверхность самая закрытая и сложная программа его сознания?  В данном тексте абсолютно узнаваем «ураганный» Уран (расположен III; управляет  творческой зоной V),  вплетённый в «предельно-энергетические» и «максимально сжатые» связи кармического «Замка». Это и есть синастриальный эффект, чувствительный к магической конфигурации его сознания.
Например, Дмитрий Сергеевич Мережковский (род. 14.08.1865), с самого детства очарованный лермонтовской поэзией, имеет очень резонансную синастрию, и, главное, —  секстиль натального Солнца к Солнцу Лермонтова. То есть, непосредственно попадает под цепи «Замка». Или, Даниил Андреев (род. 02.11.1906), —  натальный Меркурий на Уране Лермонтова, а натальный Уран в секстилях к Меркурию и Хирону Лермонтова. Всё те же замковые резонансы. Данное исследование стимулировано тем же притяжением к самой вершине «Замка»  – секстиль натального Солнца автора к Луне Лермонтова, а натальный Меркурий в соединении с Южным Узлом Лермонтова и его натальной Лилит.
Возможно, что из этих резонансов получилось что-то стоящее внимания.  Слабые резонансы, отсутствие их  – равнодушие или неприятие творчества поэта. Всё просто. Один человек нам кажется понятным, «родным», другой – «закрытой книгой». В этой же связи ранее  рассматривалась загадка притяжения Джоконды великого Леонардо, или же необъяснимый с точки зрения науки  лечебный эффект «световой» музыки великого Моцарта. Астрология работает там, куда наука ещё не успела дойти.
А сейчас следует отметить ещё один важный реализационный аспект кармической конфигурации. Может быть, с него следовало начать, а мы рассматриваем его в конце исследования. Важнейшие элементы «Замка» — Солнце и Луна  астрологически всегда  рассматриваются в ракурсе наших  родителей.

       7. Семейная драма.
Оба светила в эссенциальном падении и в акцидентальной экзальтации. Что можно сказать в данном случае?
Первый биограф Михаила Лермонтова Павел Александрович Висковатый отмечал, что его мать, Мария Михайловна, «была одарена душою музыкальной», … и якобы от неё Михаил Юрьевич унаследовал «необычайную нервность свою». Но и отец, Юрий Петрович, по словам биографа,  «был пылким и раздражительным». Уверяют, что однажды во время выяснения отношений он ударил жену по лицу так, что у неё развилась «нервная болезнь», с невероятной быстротой  перешедшая в чахотку, и она быстро угасла, оставив маленького сына на попечение своей матери.
Отец и мать для Лермонтова были очень важны по жизненным показаниям, но в буквальном смысле, каждый по-своему,  разыграли сценарий «падения». Замковая вершина  натального соединения  в Скорпионе Луны и Меркурия по  анатомическому соответствию последнего  буквально указывает на локализацию смертельной болезни матери – лёгкие. Её скоротечная  чахотка вполне могла иметь вирусную или даже злокачественную форму (Скорпион → Плутон → онкология). Правда, не всегда светила в эссенциальном «падении» разыгрывают  трагический сценарий родителей.
Например, Луна с зодиакальным или акцидентальным окрасом Скорпиона, психологически тяжела всегда, но она может инициировать и материнский подвиг, спасающий  чадо из трясин жизненной пропасти, а весовское Солнце может указывать и на социальную реализацию отца, его общественную известность. В каждой Карте содержится индивидуальные комбинации возможных  жизненных сценариев по связям психических (планетарных) функций, поэтому обобщённые формулы или статистика планетарных программ в Астрологии – вещь относительная, а иногда и просто сомнительная.
Не всё так однозначно и в отношении  семьи Лермонтовых. Существует совершенно противоположное официальному биографу  мнение, например,  на сайте biblioluk.ucoz.ru:
«По вине Юрия Петровича…», — один за другим повторяли за Висковатовым биографы поэта и, анализируя имеющиеся воспоминания современников, местных старожилов, создали портрет человека низкого и грубого. Отца Лермонтова обвиняли в неискренности чувств к Марии Михайловне, в том, что он вскоре охладел к ней, увлекся компаньонкой жены, «был человек добрый и мягкий, но вспыльчивый, самодур и даже грубо обращался с женой». Его обвинили в жадности, когда после смерти Марии Михайловны он оставил трехлетнего сына на попечении  бабушки  — Елизаветы  Алексеевны Арсеньевой, которая составила завещание в пользу внука, а от зятя откупилась.
Нужно отдать должное биографам А. Семченко и П. Фролову, которые, сопоставив все имеющиеся факты, реабилитировали доброе имя отца поэта. Они пришли к выводу, что все свидетели, на показания которых опирались биографы, лично Юрия Петровича не знали и выражали мнение Е. А. Арсеньевой, которая, как известно, зятя откровенно не любила, обвиняла его даже в том, что он якобы заразил чахоткой ее дочь и повинен в ее смерти. Причиной этой нелюбви могла быть, как считает, Висковатов, сначала материнская ревность, а затем «пристрастная любовь к внуку» (последнее выражение принадлежит самой Арсеньевой).
И далее А. Семченко и П. Фролов делают очень интересный вывод: «Юрий Петрович был человек, и, думаем, все человеческое было ему не чуждо. Но укоренившаяся привычка возводить на его счет все мыслимые грехи и, не задумываясь над причинами его поступков, бранить его, как нам кажется, ведет нас по неправильному пути. Мы убеждены, что оценивать его личность нужно не со слов Е. А. Арсеньевой, переданных через третьи руки, а прежде всего на основании того, что написал он сам и что написал о нем его сын».
Похоронив жену Юрий Петрович из Тархан уехал. Он уехал в свое маленькое неразделенное с сестрами родовое имение Кропотово и прожил там 15 лет, до самой своей смерти. Желанию забрать своего сына с собой  Е. А. Арсеньева решительно воспрепятствовала и, чтобы закрепить власть над внуком, составила завещание, которое очень похоже на ультиматум: внук должен был оставаться с нею до совершеннолетия. Юрий Петрович не считал себя вправе обрекать сына на бедность, в коей сам находился. Скрепя свои чувства он уступил. «Отцовская любовь в нем оказалась сильнее отцовского эгоизма».
Елизавета Алексеевна не приветствовала их встречи. Только когда юный Михаил поступил в Благородный пансион при Московском университете, его отец смог, наконец, иногда видеться с ним. Несмотря на то, что отец и сын были вынуждены жить в разлуке, они относились друг к другу с любовью.
Ю. П. Лермонтов навещал сына в Москве, интересовался его воспитанием, читал его произведения и ценил их. Редкие встречи с «папенькой» неизменно радовали Мишу.
В дальнейшем, по мере возможности, Юрий Петрович, стремился участвовать в воспитании сына, а в январе 1831 года, незадолго до своей смерти, написал ему письмо-завещание. В своем духовном завещании он наставлял: « Хотя ты еще и в юных летах, но я вижу, что ты одарен способностями ума,- не пренебрегай ими и всего более страшись употреблять оные на что-либо вредное или бесполезное: это талант, в котором ты должен будешь некогда дать отчет Богу!…»
1 октября 1831 года Юрия Петровича не стало. Чахотка свела в могилу владельца кропотовского имения в 44 года. Он был похоронен неподалеку от Кропотово, в селе Шипово, возле церкви Успения Богородицы с южной стороны. Там же похоронены и многие другие члены семьи Лермонтовых» (в советское время Ю.П.Лермонтов был перезахоронен в Тарханах, рядом с семейным склепом Арсеньевых-Столыпиных).
Да … «Замок». У отца и матери идентичный исход. Для того чтобы разобраться с  появившимися противоречиями, нужно проанализировать  IV Дом Карты. Эта генетическая область тоже имеет свою особенность. На астрологическом языке она является «самоуправляемой» или «самоопределяющейся», так как Сатурн – диспозитор IC, расположен там же, и его программы реализуются независимо от других сфер жизни. Опять акцентированный кармический нюанс. Что это может значить? Скорее всего — неподконтрольная личной воле разобщённость семьи — родителей, родины, наконец, хотя генетическая связь выражена сильно и по общему объективному определению и по конкретным планетарным связям в данной Карте. Вспомним планетарный состав IV Дома: Южный Узел + Лилит,  Сатурн (Козерог); Эрида (Водолей).
(см.рисунок №8)

По планетарным связям хорошо определяются генеалогически обоснованные  программы, унаследованные от родителей. Отец наделил высшим менталитетом – интеллектуальной гордостью, мятежным духом, восстающим против противоречивых реальностей мира – «и  гордый демон не отстанет, / пока живу я, от меня, / и ум мой озарять он станет / лучом чудесного огня; / покажет образ совершенства / и вдруг отнимет навсегда / и, дав предчувствие блаженства, / не даст мне счастья никогда».  Очевидно, что по уровню взаимопонимания они по-настоящему могли быть очень близки и нуждались друг в друге, но сама жизнь препятствовала их сближению – зодиакальное падение и  акцидентальная экзальтация Солнца (I Дом); квадраты к Солнцу  от Сатурна, Лилит и Линии Узлов из «коренной» IV зоны сознания. Также можно отметить, что «мягкость» отца, скорее всего,  была продиктована здравым смыслом и дипломатичностью в вынужденных обстоятельствах. Нельзя отрицать также наличие для  основания эффектной генеалогической  легенды рода Лермонтовых  по отцовской линии, которую так преувеличенно любят эксплуатировать в различных исследованиях.
«Основатель рода Лермонтовых в России Георг Лермонт впервые оказался на русской земле в составе польского гарнизона г. Белого, осажденного русскими  войсками в 1613. Тогда около 60 шотландцев и ирландцев перешли в ряды московских войск; в их числе был и Лермонт, который перешел на «государеву службу». Служил офицером в войске кн. Д. М. Пожарского. В 1621, будучи поручиком, пожалован поместьями в Галичском уезде Костромской губернии. Погиб во время русско-польской войны 1632—34 г.г. в звании ротмистра рейтарского полка.
Интерес Лермонтова к своей генеалогии по отцовской линии питался романтическими догадками о фамилии, казавшейся ему по языковым признакам производной от исторических имен — испанского Lerma или шотландского  Learmonth, последнее в духе романов В. Скотта и его баллады о полулегендарном поэте-прорицателе Томасе Рифмаче («Thomas the Rhymer»), прозванном Лермонтом, который считается зачинателем шотландской  литературы (13 в.)» (из материалов Лермонтовской энциклопедии).
Действительно, проекция IV зоны  на  область Козерога и положение там же управителя – Сатурна, очень точно соответствует строгой, лаконичной природе северного британского  королевства, славящегося  своим  горным рельефом,  каменистыми возвышенностями и живописными,  зелёными холмами пастбищ. В обители Козерога произросли  шотландские корни Лермонтова, а Сатурн «определил» отделить их от родной почвы.  Обитающая там же Лилит на Южном Узле совершенно естественно могла вдохновить на необычную «духовную»  историю происхождения рода. При дальнейшем развитии коренной источник жизненных ресурсов сознания, питавший  творческий рост,  логично проецируется уже на Кавказские горы: «Синие горы Кавказа, приветствую вас! Вы взлелеяли детство моё; вы носили меня на своих одичалых хребтах, облаками меня одевали, вы к небу меня приучили, и я с той поры всё мечтаю об вас да о небе …» (вертикальная ось Козерог / Рак). На любимом Кавказе, между горами Машук и Бештау, Сатурн «определил» отделить  уже сам «корень жизни». В общем синтезе Сатурн идентифицируется не только с горами и императивно подчиняющими обстоятельствами, но персонифицируется в официальных лицах, причастных и к первой и ко второй судьбоносной ссылке.
Солнце (отец)  в Карте неблагоприятно аспектировано; кроме указанных квадратур и  кармического вплетения в «Замок», имеется полутороквадрат к Хирону (упр. ASC) и квиконс к Плутону. Программа в целом диссонирована, противоречива, напряжена. И всё же в сознании Лермонтова-младшего образ отца отмечен  душевной теплотой и возвышенно-светлыми, творческими импульсами – тридециль к Солнцу от Эриды и тригон от Белой Луны. Когда Юрий Петрович  покинул бренный мир, сын в это время переживал соответствующий творческий ритм дирекционной дуги ASC к Солнцу = 17007.  Ритм отразился в  поэтической реакции на утрату во всё понимающих, обличительных  строках горького сожаления: «Ужасная судьба отца и сына / жить розно и в разлуке умереть, / и жребий чуждого изгнанника иметь / на родине с названьем гражданина!» Даже эти строки заметно окрашены зодиакальной палитрой Козерога. Следует обратить внимание на то, что в этом временном периоде по включённому Солнцу  оказалась активна вся кармическая структура «Замка». А что можно сказать о материнской линии?
Луна, как и Солнце, представляет очень контрастную программную энергетику – эссенциальное падение и одновременная акцидентальная экзальтация во II зоне. Эта область  сознания отражает не только материальные ценности. На психическом уровне здесь формируется индивидуальная система жизненных ценностей. В её основе оказались  заложены зодиакальные качества скорпионьей Луны. Мятежные «сумерки души», крайний пессимизм, эмоциональные контрасты и способность синтезировать в сознании ментальные образы Лермонтов и получил в дар от своей матери. Потому что просветлённая Эрида в Водолее («образы», душа) квадратом связана с лунно-меркурианской  вершиной кармического «Замка». Материнские программы отмечены П.А.Висковатым по ураническому сценарию «Замка», как «необычайная нервность» психики, «дикие волненья», гасимые в эмоциональных глубинах. Такая сторонняя фиксация понятна, потому что Эрида под управлением Урана, хотя есть ещё один нюанс, о котором ниже. Проницательность ума, тонкое восприятие религиозно-мистических сторон жизни, «лава вдохновенья» тоже связаны с материнскими программами  – квадрат от Эриды (Водолей) к вершине «Замка» (Луна + Меркурий); далее — нонагон от Меркурия к Нептуну. В душе Лермонтова не растворялся мистически живой материнский обрис, впитанный с её колыбельными. Иноматериальное состояние, нептунианское — «забытое незабвенное» передано им  в возвышенно грустной песне «Ангела».
Но самым близким поэту человеком стала его бабушка по материнской линии, Елизавета Алексеевна. Как это можно астрологически обосновать? Производным от истинного IV Дома родителей считается VII Дом – 4-ый от 4го — «родители родителей». То есть, на генеалогическом уровне VII зона обобщённо описывает нам прямых предков родительской семьи – бабушек и дедушек. Только какая из двух старших ветвей по жизни окажется приоритетней – со стороны отца, или со стороны матери, нужно анализировать по Карте. В Карте Лермонтова этой зоной управляет Марс, а Эрида (психическая энергия) напрямую аспектарно объединяет программы Луны и Марса. Значит, акцентирована связь  со стороны матери. Линия со стороны отца по Солнцу не имеет аспектов с Марсом, только опосредованный полутороквадрат к Солнцу  от их общего диспозитора – Хирона, резко препятствующего развитию отношений. Так что бабушка по материнской линии  априорно оказывается ближе всех, даже самих родителей, она фактически заменяет их – соединение Марса с ASC. Такой Марс, объединённый с «возвышенной» Венерой, однозначно обосновывает её «пристрастную любовь» к внуку. А общий диссонанс Марса в знаке Весов и полутороквадрат его управителя, Хирона, с  Солнцем логично объясняют причину всем известной  борьбы Елизаветы Алексеевны против нелюбимого  зятя.
Естественным образом возникает вопрос о предопределённости судьбы. Можно ли с уверенностью сказать, что Лермонтову по судьбе  было  предназначено рано потерять свою мать? Рассуждать о родовой карме с астрологических позиций кажется преждевременным. Во-первых, потому что ретроспективно в историческом времени невозможно восстановить необходимые Гороскопы дальних предков, а возможности Космограмм ограничивают анализ. А во-вторых, — даже невозможно умозрительно представить себе, что существует Некто в небесной канцелярии, планирующий и контролирующий жёсткую  линию земной судьбы как для отдельно взятой личности, так и для всего её рода. Человек, как и вся Природа, самоорганизующаяся система. От суммарно накопленного родового опыта, как свершившегося исторического факта, никуда не уйти, он понятен. Но чтобы за какие-то «прегрешения предков» расплачивались их потомки, как и суеверно навязываемая ответственность за прошлую индивидуальную инкарнацию, кажется абсолютным абсурдом. Нельзя не согласиться с Булгаковым, изрекшим: — «Вопросы крови – самые сложные вопросы в мире. Как причудливо тасуется колода!» Прежде всего, в рассматриваемом ракурсе это значит, что наши рождения в мире относительно случайны, и не могут быть описаны каким-либо алгоритмом, кроме физиологического цикла, привязанного к  зачатию в материнском организме. И даже этот факт, целиком подчинённый материнским ритмам,  не означает как  рождения вообще, так и рождения под какими-то определёнными программами. И потом, что может значить теологическая душа без тела? Фантомный сгусток плазменной энергии с концентрированными световыми образами прожитой в конкретном теле жизни, как отснятый фильм, хранящийся на полках в фильмотеке?  Новое тело, рождённое  под новой информационной программой (дух),  создадут сценарии другого «фильма». Что же можно противопоставить такому предрассудочному заблуждению? – совокупность семейных синастриальных программ, которые ограничивают, или наоборот усиливают какие-то индивидуальные возможности в тесно сплетённом орнаменте  семейной средостении,  составленном из индивидуальных мозаичных пазлов.

Автор:Астролог Аникеева Ирина

(переход к части 7)

1